Интервью с Алёной Осиной, выпускницей курса «Световой дизайн»

16/10/2021 В 2016 году в МАРШ впервые стартовала программа дополнительного профессионального образования «Световой дизайн». Пять лет прошло с момента запуска программы и четыре года — с момента вручения дипломов первым выпускникам. В первом потоке вместе с другими смелыми людьми обучение на курсе прошла Алёна Осина. Сегодня Алёна — штатный светодизайнер Музея Москвы, а на ее счету множество реализованных проектов дизайна освещения.
Мы поговорили с Алёной и узнали, как она оказалась на нашем курсе, чем занималась после окончания обучения и какие планы строит на будущее. 

Расскажи, пожалуйста, как ты оказалась в сфере дизайна освещения?

Еще со школы я мечтала быть архитектором, но мне тогда казалось, что это что-то нереальное, для талантливых людей, для кого-то, кто знает, как это работает, а мне в архитектуру путь заказан. Я пошла учиться на программиста, а позже начала работать в светотехнической компании. Я не занималась светотехникой, занималась логистикой, но все же немного разбиралась в теме, потому что искала оборудование, заключала договоры, проводила тесты. Понимала, что я часть большого механизма, но не ощущала результат своей работы. А мне хотелось делать что-то полезное, социально значимое, с осязаемым результатом. И тут я узнала, что в МАРШе будет курс «Световой дизайн». Мне это было дико интересно, закралась мысль: «Может быть, мои знания в лампочках помогут мне как-то прикоснуться к архитектуре и дизайну…». Я отправила заявку на конкурс грантов, который тогда проводился, и не прошла… Конечно, я сразу подумала, что это знак, и мне в этой сфере делать нечего. Не стала даже пытаться идти дальше, без конкурса. Но буквально за неделю до старта обучения мне позвонила куратор программы Наталья Маркевич и сказала, что на курсе есть еще одно место. Тогда я ухватилась за эту возможность и практически влетела в уходящий поезд.

Ты понимала, что тебя ждет на этом курсе?

Конечно, я не до конца понимала, что это такое, и не знала, что будет дальше. Но спустя месяц учебы решила, что, несмотря на то, что я ничего не понимаю, я очень хочу научиться, и уволилась со своей на тот момент уже высокой должности, выбрав ей взамен стажировку в L1 Group.

И как просто тебе дался этот переход?

Когда я пришла в L1, думала: «Сейчас буду делать дизайн, на мокапы буду ездить, концепции в жизнь воплощать». Но быстро спустилась с небес на землю. Мне объяснили, что ты не имеешь права заниматься дизайном, пока не научишься делать в совершенстве простую работу. Нужно научиться тому, как светильниками управлять, как подключать, знать, как прокладывается кабель, как светильники устанавливаются. Я приходила с гениальными, на мой взгляд, идеями, а мне говорили: «Как ты кабель проложишь, как его поведешь? Как светильник установишь?» Я думала, что кто-то другой придумает это за меня, а я — дизайнер. У меня были большие амбиции, и это несколько било по моему самолюбию. Помню, даже ходила на собеседование в другую компанию, но жизнь мне показала, что это правда — нужно проделать очень много простой работы, чтобы научиться делать сложную. Этого многим не хватает в обучении.

Раз уж мы заговорили про учебу, расскажи немного про курс.

Когда я работала в светотехнической компании, считала, что знаю все в этом мире, а в МАРШе у меня наконец появилось ощущение, что я ничего не знаю. На меня резко свалилось очень много информации, которая для меня была в новинку: верстать презентации, рисовать в Photoshop. AutoCAD — совершенно космическая штука. Я осознавала, что мне нужно знать слишком много всего, чтобы что-то делать хорошо. Все не помещалось в голову, но было чертовски интересно. Каждый курс приносил что-то полезное, даже если мне тогда какие-то дисциплины казались не очень важными, как, например, курс Ивана Федянина про профессиональные коммуникации. Многие одногруппники тогда не поняли, зачем этот курс нужен, но я до сих пор вспоминаю лекции Вани и понимаю, что его опыт ведения встреч с заказчиками, конечными потребителями, девелоперами показывает, что это отдельная стезя. Как ты разговариваешь, как ведешь проект — это тоже часть профессиональной деятельности, которой стоит учиться.

Некоторые знания до меня дошли гораздо позднее. Ты впитываешь, что-то понимаешь, а потом начинаешь реализовывать, и у тебя все время появляются флешбэки, постепенно осознаешь, насколько практические знания вам дают, но вы это в моменте не понимаете.

С момента выпуска прошло четыре года. За это время у тебя огромное количество разных интересных проектов случилось. Расскажи про них.

Много всего было за эти четыре года. В одной компании я занималась в основном наружным городским светом, в другой — архитектурным светом, в третьей компании занималась и тем, и другим сразу. А на фрилансе занималась выставками, перформансами, инсталляциями, театральной сценографией. Мне хотелось изучить все. Изначально меня очень тянуло к урбанистике, к работе с городом, потому что мне казалось, что это и есть смысл светодизайна – делать городскую среду, световую среду лучше, доступнее, комфортнее.

Первые года три я работала в основном на городские проекты. Это было тяжело. Заказчиками выступали девелоперы жилых комплексов, которые требовали ставить им медиафасады, архитекторы, которые боятся низкого света, малых освещенностей, собственники, которые говорили: «вдруг мало будет, давайте побольше, давайте 1000 люкс сделаем на полу». Мне было непросто объяснять, что их идеи губительны для среды, для человека и не решают никакие задачи. Большинство все еще думает, что это красиво. А если это красиво, надо делать. Но не все, что красиво, полезно. Для меня такие решения неприемлемы, мне меньше всего хотелось бы прикладывать руку к таким проектам.

Позже я ушла на вольные хлеба. Первые проекты были именно музейные. Так само собой сложилось, что мои знакомства меня привели и в Музей Москвы. Я делала один малобюджетный проект, но специально для него научилась паять: я сама паяла всю светодиодную ленту, что была в этом проекте. Нужно было сделать это художественно, поэтому я не доверила работу монтажникам. Выставка, в которой бюджет на свет был в районе 100 000 рублей. Мы вытащили из нее такую сценографию, которой раньше в музее не было никогда. После мне предложили стать штатным светодизайнером, курировать все выставки музея.

Легко было согласиться?

Если честно, нет. Я спросила: «Какое у вас есть оборудование?», мне показали около 30 полуживых галогенных лампочек и мощнейших светодиодных светильников без каких-либо опций. Это очень топорный инструмент для формирования среды в музее.

Но, поскольку в музей пришла новая команда, у меня была надежда, что мы сможем сделать что-то хорошее, обновить репутацию музея с точки зрения света. Моя задача – не просто делать хорошие выставки, а создавать визуальный образ музея.

Расскажешь, как ты это делаешь?

В основном моя работа состоит в том, чтобы курировать все выставочные проекты с точки зрения дизайна освещения. Все делаю своими руками: проектирую основные выставки, курирую, что происходит по свету на второстепенных выставках. Если у партнеров этих выставок нет светильников и своих ресурсов с точки зрения настройки света, я помогаю. Причем, не только монтирую, но и демонтаж делаю. Все фильтры и прочие материалы разбираю по коробкам. Ранее этому не уделялось много внимания, этим занимались монтажники, им достаточно было свалить все в кучу и убрать на склад. Сейчас появилось достаточно много инструментов, мне важно, чтобы все было в порядке, под контролем. Кроме того, я занимаюсь всем планированием музея по свету, субсидированием, наружной подсветкой.

Мы недавно полностью переоборудовали по свету одно из подразделений Музея Москвы — Центр Гиляровского. Я сумела добиться того, чтобы весь старый свет, которого было категорически мало, сняли и заменили его на новое хорошее оборудование.

А еще недавно мы работали над созданием прекрасной выставки «Уют и разум», посвященной искусству 90-х годов. Настраивали свет почти полностью на музейном оборудовании, вышло очень красиво. Буквально недавно с коллегами смотрели фотографии из этого же зала год назад, и сейчас… Только благодаря свету огромный рывок вперед, большой шаг с точки зрения визуального образа музея.

Ты провела нам уже несколько экскурсий по выставке «Электрификация», и это было впечатляюще! Расскажи немного о том, как выставка создавалась.

Когда мы только начали проектировать эту выставку, был проект от архитектора, по которому я посчитала, сколько будет стоить свет, который она задумала, плюс сверху накинула то, что нужно мне как дизайнеру освещения. Архитектор Дина Караман продумала какие-то визуальные эффекты, я добавила дополнительный свет, который потребуется, чтобы покрыть все экспонаты. Смета получилась достаточно жирной. Сначала все возмутились: «Вы помните, где вы находитесь? У Музея Москвы нет таких денег». Я не помню, кто на встрече это сказал: «Вы понимаете, что мы делаем выставку про свет и пытаемся экономить на свете? Может быть, хотя бы эту статью оставим без изменений?» Это была ключевая фраза, так и вышло. Экономили, на чем могли, но в свет вложили столько, сколько нужно, поскольку вся выставка сейчас собрана на свете. Мы ведем человека через всю выставку при помощи света и задача света — рассказать историю выставки, показать зрителю, где ему нужно сконцентрировать внимание. Свет сделан так, ты о нем не думал, а думал о том, на что он тебе показывает. Это и есть весь смысл светодизайна.

Но выставки Музея Москвы — не единственные твои проекты, как мы знаем. Что сейчас в планах?

Да, проектов много, портфолио растет с каждым месяцем, и график на ближайшие полгода очень плотный. Поэтому сейчас я работаю над формированием своего бюро, работаю над фирменным стилем, брендингом, сайтом, обучаю команду. Надеюсь, скоро смогу написать, что дизайном освещения занималась не Алёна Осина, а команда бюро.

Мы очень рады твоим успехам. Прошло всего четыре года с момента выпуска, а уже столько всего ты можешь рассказать! Как сегодня оцениваешь решение изменить свою жизнь тогда, в 2016-ом?

Школа МАРШ стала моей стартовой точкой, я была большим директором, а после двух занятий по сценографии у Дмитрия Разумова уволилась. Конечно, тогда я еще не понимала, что будет дальше, но уже понимала, что это потрясающая площадка! Я пришла учиться, и именно с учебой в МАРШе у меня появилась тяга узнавать больше и больше.

Для меня Школа была чем-то недосягаемым, и то, что я справилась, то, что я смогла спустя три года, всего лишь три года, выйти на фриланс и достичь успеха, начать взращивать свою команду, свой бренд – для меня это до сих пор что-то невозможное. Я с годами все больше и больше чувствую благодарность за то, что я оказалась у вас, проникаюсь уважением ко всему тому опыту, который нам пытались передать преподаватели. Так приятно видеть результаты и собственные, и коллег, масштабы проектов, которые к ним приходят. Хотя всего лишь четыре года прошло с момента выпуска, а это не так много для того, чтобы сформироваться в новой для себя сфере как специалист, которому доверяют.

Узнать подробнее о программе «Световой дизайн» и присоединиться к числу студентов можно на сайте.

Текст Лилии Байдак.